20-07-2014, 00:02

От тюрьмы, да от сумы...

А вам доводилось сидеть когда-нибудь в камере смертников? Уверен, что нет. А мне доводилось. Это было давно... очень давно. В начале семидесятых прошлого века. Меня приговорили к расстрелу за то, что я убил двух подонков, покушавшихся на честь моей девушки. Впрочем, на мою честь они покушались тоже.

Камера смертников — это одиночка. Впрочем, иногда в ней сидело двое и даже трое. Вместо шконок там стоял «гроб». Эдакое скульптурное произведение из цемента и песка. Вероятно, оно должно было пугать смертника? Да, хуй-то там! Большинство смертников знали, на что шли, и знали чем это чревато. Не все соглашались с тезисом, что месть — это самое плохое, что придумано человечеством. Что есть другие пути, чтобы наказать насильника твоей жены, дочери... Да мало ли? Закон и порядок всегда защищал тех, кто больше заплатит, а простым смертным приходилось брать правосудие в свои руки. Иногда у них это неплохо получалось. Но приходилось платить. Я тоже платил. Я ждал, когда приговор приведут в исполнение...

Не все были такими. Были и такие, коих я с радостью задушил бы собственными руками, хотя и стоял с ними на «одной доске». Но рассказ не о них, а обо мне. Я не видел ничего экстраординарного, что зэки и дубаки относились ко мне с сожалением и пониманием. Часто, проходя мимо моей хаты, зэки резко открывали мою кормушку и забрасывали туда колбасу, сало, масло хлеб, сигареты, да что придётся. Дубаки закрывали глаза на это. Да что говорить они часто передавали мне подогрев от людей, которых я не знал. Однажды дубачка принесла мне пузырь водки и шмат сала.

— Юр, это тебе из девятнадцатой... А ты выпьешь, не буйный становишься?

— Да ты что, Зинуль, я становлюсь сонный, — рассмеялся я, — А не знаешь, почему они это сделали?

— Неа, — покачала головой, Зинаида.

— У меня сегодня день рождения... 25 октября... 28 лет стукнуло. В тюрьме все про всех знают.

— Поздравляю! — Сказала женщина, — А знаешь я тебе тоже подарок сделаю. Обязательно сделаю! Вот, старший смены уснёт и сделаю. Ты только сильно не напивайся, ладно?

— Не буду, — пообещал я, — а давай со мной по соточке за мой день рождения?

Я налил в алюминиевую кружку сто грамм, отрезал пластик сала, уложил его на кусочек хлеба и протянул дубачке, — закусить.

— Зина взяла кружку и сказала:

— Юр, ты хороший парень и сделал всё правильно, я тебя не осуждаю. Я желаю тебе, чтобы тебя помиловали, чтобы ты отсидел, пусть, пятнадцать лет, и вышел на свободу с чистой совестью, женился, на рожал маленьких юрчиков и девочек тоже.

Она резко опрокинула кружку, помахала рукой и стала быстро закусывать. Я налил себе чуть поменьше, выпил, пожелал ей здоровья и побольше денюжек.

Забегая вперёд, хочу сказать, что меня помиловали, я отсидел эти чёртовы 15 лет, и вышел на свободу с чистой совестью и без долгов. Так было написано на воротах зоны. Которые, открылись передо мной, когда пришёл час. Но тогда час ещё не пришёл. Я ждал подарка от Зины, теряясь в догадках, что сиё значит?

Оторвав пару страниц «Огонька», варил себе чифир. Ирония этого журнала, заключалась в том, сто он лучше всех горел, создавая меньше дыма и копоти. Тщательно отмыв кружку, я приступил к священнодействию. Сделал пару глотков, откусил от конфетки «Белочка», закурил беломорину. Кайф! А что ещё нужно, тому, кто ожидает своей смерти?

Дверь моей камеры открылась, пропустив небесное создание. Это была девушка лет 20-ти. На её голое тело был одет шерстяной костюм из тончайшей ткани, ладно сидевшей на ней. На ногах красавицы были тапочки. Я вперился в её грудь, не зная, что сказать. Это было что-то несуразное. Из ряда вон выходящее, нереальное. Наверное, я сходил с ума? Или у меня начались глюки от смеси водки и чифира?

— Я твой подарок, — сказала девица, — Зинка пришла к нам в хату и спросила, кто хочет быть подарком для Юрочки из 27-й, тот, что смертник? Но бесплатно. Девки давай орать, что на халяву не работают, а Зинка говорит: «Ещё приплатить надо будет, если старший проснётся и спалит». Я согласилась. А девки решили скинуться, если «шуба». Вспомнили про тебя. Ты хорошиииий.

Она подошло поближе и, ласково погладила меня по щеке.

— Юр да ты не меньжуйся. Давай целоваться, А? — глаза девицы заполыхали адским огнём. Она уселась ко мне на колени и полузакрыв глаза, вытянула призывно губы. Я тут же к ним присосался. Он были тёплые и сладкие. Моя рука невольно шарила по её груди. Это было так томно и приятно, мой член сразу же затвердел и уперся в её попу.

— Меня зовут Ира, — пояснила моя будущая любовница, и сняла верхнюю часть одежды, обнажая прекрасные груди на божий свет. Я тут же их облапил руками и губами. У меня сильно кружилась голова от внезапно свалившегося на мою голову такого счастья. Ирочка слезла с моих колен, села рядом и стала мять и поглаживать, то, что было у меня под робой между ног. Это было так приятно, и давно забыто, что я начал стонать от наслаждения.

— Нравится? — спросила она? — и не дожидаясь ответа, соскочила с гроба.(Специально для sexytales) Отойдя метра на два, она стала что-то напевать и медленно раздеваться в танце. Я тогда ещё не видел стриптиза никогда в жизни. Но догадывался что это он. Сейчас по прошествии многих лет, могу с уверенностью сказать, что эротичнее и сексуальнее я никогда больше не видел и не увижу. Раздевшись полностью, Ирочка бросила свои трусики мне в лицо. Я их поймал и, поднеся к лицу, понюхал тот божественный запах женщины. Я знал тогда, что это западло, а мне было насрать. Мне было насрать и на то, что нельзя целовать пизду у бабы. Это тоже было западло, не по-мужски и тем более не по-пацански. Я притянул её нежное тело к себе и стал в исступлении целовать прямо там внизу между ног. Она стала отталкивать меня:

— Юр, ну, ты чё!? Нельзя же так? Перестань! Ну, пожалуйста...

— Тебе, что не нравится?

— Нравится! Юрочка! Страшно нравится! Но нельзя же? — её глаза выражали желание и вместе с тем не понимание.

— Ну, ты же никому не расскажешь, а мне не придётся, — криво усмехнулся я.

— Какой же ты... — она ухватила моё лицо в свои руки и стала яростно целовать его, повторяя, — не хочу, не хочу, не хочу!

— Чего не хочешь? — не понял я

— Ах дурак, вот дурак, — расплакалась она, — ды, выебешь ты меня, наконец?

Я понял. Она не хотела моей смерти. Я стал любить её. Не знаю, была ли она проституткой, или просто опытной женщиной, но еблась она очень превосходно. Чувствуя партнёра от и до. Мне по крайнеё мере очень понравилось. И даже после всего я хватался за её сладкую жопу и гладил гладкие, мягкие сиськи, боясь забыть их вкус и ощущения своих рук.

Потом кормушка открылась. В ней появилась симпатичная мордашка Зины. Она спросила:

— Ну, как подарочек? Понравился?

— Спасибо, Зинуль! На все сто! Очень понравился!

— Живи, Юр. Пусть тебя помилуют, — кормушка закрылась. Мне показалось, что я услышал рыдания. Нет, конечно же, нет! Это мне показалось...

Автор рассказа: 2510

Рассказ взят с сайта: sexytales.org


Просмотров: 344 Добавил: dizaur Комментарии (0)
 
От тюрьмы, да от сумы... порно рассказы, От тюрьмы, да от сумы... порно истории, От тюрьмы, да от сумы... эротические рассказы, От тюрьмы, да от сумы... секс истории.

+ Добавить коментарий