23-07-2014, 23:02

Уездные розги. Глава третья: Кузина Сашенька

Разбитый извозчик тряс меня по кривой ухабистой улице. Путь до дядиного дома казался бесконечным. С утра я получил записку, на которой торопливо Сашенькиным размашистым почерком было написано:

Mon cher Eug приезжайте меня навестить. Если хотите, я пришлю за вами коляску. И, надеюсь, вы будете столь любезны, что возьмете с собой вашего Никитку.

Когда я вернулся домой, уже совсем стемнело. Бутылка красного французского вина — подарок Сашеньки — и новый неразрезанный роман должны были скрасить мое одиночество. Я удобно расположился на диване, но, лишь только взялся за нож, в дверь кто-то постучал. В комнату робко вошла Эжени. — Здравствуйте, сударыня. Чем обязан столь позднему визиту? — Простите, я подумала, может быть, вам потребуются мои услуги? — В таком случае я известил бы вас. Впрочем, останьтесь. Какие услуги вы намеревались мне оказать? — Я... я не знаю. — Не знаете? Странно. Можете сесть вот сюда, — я немного сдвинул ноги, освобождая ей место на диване. — Хотите вина? — Я протянул ей стакан. Она залпом выпила. Видно было, что она очень страдает. — Ну-с? Так какие услуги?

Еще несколько мгновений Эжени пыталась преодолеть себя, но, не выдержав, с криком: «Нет! Я так не могу!» — опрометью выбежала из комнаты. За дверью послышалась какая-то возня, потом дверь снова отворилась, и Никиткина рука втолкнула барышню обратно. Она снова попыталась выйти — не тут то было: дверь крепко держали с той стороны. Я расхохотался до слез: — Нет, право, он меня когда-нибудь уморит! Эжени! Ну что ж это такое, а?! Ну нельзя же так! Эжени посмотрела на меня, на дверь, снова на меня... и, неожиданно для себя, звонко рассмеялась.

Этого оказалось достаточно для того, чтобы сломать лед наших отношений. Шатаясь от смеха, я подошел к ней, и, дружески обняв за плечи, потянул за собой. Все еще смеясь, мы повалились на диван. Я крепко прижал ее к себе, такую нежную, такую родную! — Не пытайся убежать от меня! Тебе все равно не удастся! Я положил руку на ее лицо, раздвинул мягкие нежные губы, погладил ровный ряд зубов и попытался разжать их пальцами. Она пустила. Ее язык затрепетал, отстраняясь. Я просунул пальцы еще немного дальше и ласкал бархатистую поверхность языка, пока она не сглотнула. Удовлетворившись этим символическим оммажем, я занялся тем, что интересовало меня гораздо больше. Страшно мешала одежда.

— Давай мы сейчас снимем все это — будет гораздо свободнее дышать! — я быстро расстегнул длинный ряд пуговичек на платье, отшвырнул подальше кружевной ворох белья, и, пока она снова не застыдилась, поскорее лег сверху, прикрывая ее собой. — В прошлый раз было больно? — Ах, ужасно, ужасно больно! Какой-то кошмар! Я думала, что умру! — Это потому, что ты не хотела. Прости меня, я был так зол на тебя! Но не думай об этом! Сейчас все будет по-другому. Я тебя подготовлю. — Как? — Вот так, рукою... Сладко тебе, девочка? — Сладко. — Видишь, как хорошо. Сейчас войдет как в масло. Раздвинь ножки. — Ох! Нет! — Все, не буду, не буду! Обвыкни пока. — А! — Все еще больно? Ну хорошо, мы еще поласкаем. Где наш милый секелек? — Ах! Да! — Ну вот, уже и не больно совсем. Прижмись ко мне потеснее... Так надо! Иди ко мне навстречу! Давай! Самой же легче будет... Вот так, потихоньку. Только вперед — не назад! Ножки еще пошире раздвинь. И согни в коленочках. Молодец. Обхвати меня. — Ах! Ах! Ах! Ах! — Да! Кричи! Кричи — не бойся! — Боже! Боже! Боже!

Ее крики перешли в рыдания. Она снова рыдала у меня на груди, и мне снова хотелось утешить, убаюкать, уберечь ее. Убить всех тех, кто ее обидел. В первую очередь убивать надо было себя.

В это же воскресенье кузина прислала за мной экипаж. Я осмотрел Никитку со всех сторон, надушил его своими духами, и мы поехали в Сашенькино имение. Веселая светлая усадьба стояла посреди березовой рощи. Дом выглядел свежим и ухоженным, вероятно, благодаря неусыпному дядиному надзору.

Кузина встретила нас в просторной гостиной. Я обратил внимание на модную обстановку, на множество дорогих безделушек. Все говорило о том, что денег здесь не жалеют. — Как вам понравился ваш экипаж? — любезно осведомилась кузина. — Да, очень мягкий ход. — Я хочу подарить его вам, чтобы вы могли без труда навещать меня. — О! Дорогая кузина! Я не могу принять от вас столь щедрый дар! К сожалению, у меня нет средств для того, чтобы иметь собственный выезд. Где я буду держать лошадей? К тому же их еще и кормить надо, не так ли? Но, ежели вы хотите меня облагодетельствовать, отдайте мне этот подарок деньгами. — Деньгами? У меня не так много денег при себе... — Вы можете отдать мне по частям. — Рублей двести я, пожалуй, смогу заплатить вам сегодня. — Пятьсот, Сашенька! — Двести за визит. — Хорошо, будь по вашему. С вами невозможно спорить, кузина.

Она вынесла мне конверт. Никитка смотрел на него как завороженный. Сашенька заметила это, улыбнулась, достала перламутровый ридикюль и вынула оттуда десять рублей. — Ах, какой славный мальчик, — сказала она, протягивая ему деньги, — Ты будешь меня любить? Глаза Никитки расширились от счастья, он упал на колени, схватил Сашенькину ручку с деньгами, покрыл все это горячими поцелуями. — Матушка! Голубушка! Да я за вас — хоть в огонь, хоть в воду, хоть в говно! Прикажите! Что угодно сделаю!

Я посмотрел на часы. — И правда, кузина, начнем-с. Нам с Никиткой еще домой засветло доехать надо. — Торопитесь к votre petite cam

Начальство, говорят, вами недовольно...

Это стало совершенно невыносимо! Совсем не по-джентельменски было проявить малодушие и уклониться от порки, но я уже едва мог терпеть. Меня выручил Никитка. Сашенька вдруг пошатнулась и выронила плеть — «Господи! Никита! Что ты делаешь?! Ох, не могу!» — и скончалась. Я едва успел подхватить ее. — А не пора ли барыне в постельку? Вместе мы уложили Сашеньку и быстро раздели донага. — Милая Сашенька, как вы прекрасны! Правда ведь, Никита? Хороша собой наша барыня? — Хороша, — искренне ответил Никитка, — Белая, да гладкая, да мягкая как сыр в масле! — Ну, так целуй барыне ножки!

Я взял на себя основную работу. Мне показалось, что я проваливаюсь в мягчайшую перину. — Как широко! Как глубоко! Ах, бога ради, позволь мне сзади! — Не пытайтесь влезть ко мне с Александром Сергеевичем, — засмеялась Сашенька. — А что же мне к вам с Барковым влазить? — Что вы! Я даже имени такого...

Сашенька подтянула к себе Никитку и принялась его миловать, поминутно целуя. — Сестрица, так не честно! Вы кончили, а я нет! Ну позвольте, прошу вас! Даю слово: вам понравится! Вот, Никитка подтвердит: я умею не хуже ваших парижских иезуитов! — Да-с, умеют Евгений Александрович: могут и бережно и ласково, когда захотят. — Ну бог с вами, забирайтесь... Не любит он меня, Никита, иди хоть ты ко мне! — Нет, Сашенька, я вас люблю! Но, как Россию, странною любовью. Так мы и распложились: Никитка любил барыню, барыня любила Никитку, а я любил родину, сражался за нее и погиб смертью храбрых на поле брани.

После того, как отгремели последние залпы, Сашенька пожелала откушать чаю. Мы оделись и перешли в гостинную. — — Я ведь была с визитом у Резняковых, посмотрела их барышень, — начала было Сашенька, но осеклась, поймав на себе пронзительный взгляд лакея, — Ступай, Никитушка, на кухню — тебя там накормят. Никитка круто повернулся и вышел. — Прелестные девицы, — пордолжила кузина, — Девицы, на которых нужно дивиться. (sexytales) Старшая, Аделаида, эмансипе, окончила в Питербурге женские курсы. Рассуждает о том, что поцелуями рук мужчина унижает благородных дам, и о том, что не хочет выходить замуж за того, кто с нею не согласен. Худая, большерукая, локти острые, но в одетом виде выглядит весьма пристойно. Замуж хочет до судорог, даже слово «мужчина» не может выговорить без дрожи. Ее будет легко окрутить, ты, главное, с ней во всем соглашайся и грабли ее не целуй, она их стыдится... Средняя, Mari, мягкая блондиночка, блудливая как кошка — по глазам видно. Ты любишь таких?

— Порой случается. — Вот-вот. А случается она постоянно. Вокруг нее все время роятся какие-то офицеры, студенты, гимназисты. Вполне возможно, что ты в ее вкусе. Тут действовать надо наверняка: поиметь ее в саду, в беседке, да так, чтоб все видели, а потом идти к папеньке с предложением. — Гусарский вариант! — Да. А третья, Лизанька, меньшая — полная, румяная, все время ест и смеется. Круглая идиотка! Идеальная партия для тебя. За ней, по-моему, и дают больше. — Ты смеешься?! — Ничуть. Она тебя, по крайней мере, допекать не станет. Завсегда всем довольная. Ты ее только корми послаще да ети почаще. Говорят, идиоты очень до этого охочи!

— Ах, Сашенька, я бы лучше женился на тебе... если уж мне непременно надо жениться! — Учти, — засмеялась Сашенька, — я у себя никаких барышень не потерплю! — Никаких бырышень! Только горничные! А я напротив, очень любил бы твоих любовников. И охотился бы с ними, и рыбачил... Ты, главное, выбирай помоложе! Сашенька задумалась, мечтательно улыбаясь, потом вздохнула. — Не забывай, мой друг, что я замужем. И кроме того! — возвысила она голос, перебивая мои возражения, — отец ни за что не согласиться на этот брак. Он проклянет меня и исключит из завещания. — Он все также настроен? Ты знаешь наверное? — Знаю. Но не хочу сейчас об этом говорить. Тебе понравилось инжировое варенье?

Поздно вечером мы возвращались от Сашеньки. Никитка уткнулся в угол и, казалось, дремал. Я тронул его за плечо. — Ничего не говори барышне о том, куда мы сегодня ездили. Слышишь меня? — Оно, дело понятное, — грустно ответил Никитка, не поднимая глаз. Я ласково потрепал его по голове. — Устал? Заездили мы тебя, мальчик? — Да не в этом дело! Барыня хорошая, щедрая. Эдак можно хоть каждую неделю ездить. Пусть всю шкуру сдерет! Да только вы, барин, слыхать, жениться задумали. А как же барышня? А с ней-то что будет? Куда она пойдет-то, бедная?! За тебя отдам, — попытался пошутить я, но Никитка на мои слова даже обиделся: — Да разве я ей пара, барышне ученой, благородной?! Да если бы не была она сироткой горькой, потерянной, в беду попавшей, вы бы сами у нее порог обивали, на коленках пойти за себя выпрашивали, да только напрасно! Не пошла бы она за вас. Нашла бы кого-нибудь почище-с! А так, без денег, без родных, пропадай жизнь! Никому не нужна! Никто не поможет! Ни царь, ни черт, ни боженька!

Автор рассказа: angelwarm

Рассказ взят с сайта: sexytales.org


Просмотров: 903 Добавил: dizaur Комментарии (0)
 
Уездные розги. Глава третья: Кузина Сашенька порно рассказы, Уездные розги. Глава третья: Кузина Сашенька порно истории, Уездные розги. Глава третья: Кузина Сашенька эротические рассказы, Уездные розги. Глава третья: Кузина Сашенька секс истории.

+ Добавить коментарий